это не попытка продолжить или  переосмыслить бесспорное авторское творчество,
но с живым Принцем  трудно не говорить...
 

 
живой оксюморон
 
                                   Не создавай для себя правил, но применяйся сам к правилам;
                                   закон правды существовал ранее людей...
                                                                              /Пифагор/
 

-привет, малыш, почему ты такой мокрый?
 
Я стояла в  стеклянной внутренности остановки, вглядываясь в сумеречный силуэт, и из последних сил заставляла себя не упасть от неподвижности. Окоченелось заполнила организм, подступив к самому горлу. В сапогах хлюпало и леденело, без надежды на избавление. Последствия известны заранее, но здесь все равно необходимо было появиться, и только ногами. Нашла, за чем шла, охолодев до последней поджилки. Маршруток нет, деньги в незапамятные времена отданы на книги, но машин все равно нет, метро нет, центр когда-то столицы Российской- ничего нет, кроме цельной себя. Темень- глаз коли, в погибшем и аварийно- обесточенном городе. Город не  закоротило, он неуклонно вымер, став архитектурным ландшафтом. Такая природа, оказывается, тоже возможна- улицы, проспекты, дворы, дома, фонари и тротуары. Все- вытянутое и гулкое, как от разряда дробовика в расщелине, везде-  пустота. Широкие набережные рассеивали холод, пустоглазо пялясь в самих себя. Никого больше. Я была одна в обезвоженном, безвоздушном, непроглядном вокруг. Но совсем не страшно.
 
И этот комок. Он позвал-  я оказалась. А может и родилась ради того, что бы оказаться, не знаю, не важно. Первоначальное внимание к себе он привлек звучанием на периферии моего сознания, а теперь странно смотрел огромными глазами. Нарушая представления о цвете глаз, у него они были серые. Может, так и положено, но мне- странно. Так же странным оказалось то, что покряхтывал он из сумки, болтающейся вдоль стенок, теплой, домотканой с оранжевыми  вкраплениями индусского орнамента, но не для переноски живых. Не представляю, сколько он барахтался так, но  раньше с подобными котомками повсеместно ходили за картошкой городские базарные модницы. Давно, пока люди еще были.  Вряд ли он знаком с прошедшим, потому что на вид– не взрослый, хотя… ведь уникальный.
-Иди сюда, чудо, -я попыталась обхватить упругое брюшко, погрузив руки в шелковый подшерсток,  и вытащить из мокрой темницы:
- Иди уже, сокровище. Настоящий богатырь- тяжеленный
Малыш коротко взвизгнул, запутавшись в нитях, и прихватил плечо клыками. Он слишком долго ждал, не теряя времени, грыз мешковину, и был плотно, хаотично обвит ею. Получился клубок из ниток всех цветов и комка не известной породы.
- прости, я сделала тебе больно. Сразу не случается.  Я постараюсь аккуратнее, но ты же видишь, что кроме рук, других инструментов нет, поэтому давай, не спеша, и помоги мне, пожалуйста.
Мы сели на лавку некогда практично черного цвета, что бы многие отдыхали, не портя городское имущество, а теперь- случайно нужную  выжившим, и принялись разгребать лохмотья. Я положила торбу с комком на колени, а он замер, не мешая, периодически  озвучивая рычанием запутанные места.  Ветер и темнота нарастали, окружая липким пространством. Но днем  солнца было в изобилии, поэтому, что  успеем – сделаем на запасах света,  дальше- наощупь,  все равно глазами не увидишь. Почему-то в голову не пришло отправиться с ним в тепло под настоящую крышу. Решать надо было здесь и сейчас.
 
Клочья с волокнами перебирались как пряжа в боярской светелке или струны божественной арфы.
- Давай подумаем, кто ты есть? Это очень важно.  Нельзя же не считаться с определяющим в тебе, иначе ты погибнешь. Если, к примеру, собака, тебя надо выгуливать на инерционном поводке, который сначала длинный, а потом- короткий. У меня никогда не было этого животного. Очень смутно, понаслышке помню, что их считали верными друзьями. Правда, зачем тогда нужны были поводки? Не понятно. И намордники. Ну, намордники, что бы случайно лишнего не съели, а поводки? Что бы случайно не убежали, что ли. При чем тогда защита и верность?
А если твои предки- мягколапые кошачьи, тогда надо отыскать расческу. Кошки не любят грязь, а при длинной шерсти у них образовываются раздражающие колтуны.
Есть еще воздушные змеи. Без ветра они- груда живого хлама, как и рыбы без воды.
А вдруг ты Маленький принц? Было бы прекрасно, потому что мне давно хотелось сказать ему одно: не умирай, мой король. Тебя все простили,во всех мирах:  и в этом, и в том, куда стремишься уйти. Прости и ты их, но гораздо важнее- прости себя.  Не умирай, найди место, где возможно прощать.
В любом случае, мой малыш, кем бы ты не был, ты –живой. А живому  нужна забота. Оно болеет, засыпает, веселиться. Оно живет,  а я часто ухожу. Не потому что хочу, а потому что не всегда принадлежу себе и могу остаться. Мне приходится выбирать, не выбирая. И принимая решения, тебе лучше это знать.
 
Клубок на коленях заворчал, вытягивая вперед лапы. В кромешной тьме только по раскрепощению движений его тела угадывалось, удается ли хоть немного ослабить путы.
- потерпи, родной, недолго теперь. Хорошо, что не разговариваешь, а, возможно, и не слушаешь. Я буду выдумывать тебя дальше или узнавать, потом, когда ты сделаешь свой выбор.  Это станет одним из любимых моих домашних занятий. Я ведь, правда, много путешествую, где нет времени ни на что, но отдыхаю только в месте, называвшееся домом раньше, до всего. Ты обогатишь мой отдых и мою жизнь. Пусть- условно, ведь все от всего свободны, но  разум приятнее держать в границах осознанных иллюзий.
 
-Смотри- ка,  ты почти уже высох и согрелся. А цвет твоей шерсти и порода пусть останутся для меня загадкой  исполинской зимней ночи. Вылезай из сумки и побудь на коленях,  я расскажу немного об этом месте. Тебе посчастливилось, Чудо, ты попал в очень перегруженный когда-то мир. Перегруженный людьми, ответственностью, информацией, словами и поступками– перегруженный не меняющимися законами существования, многим. Он исчез, выпрыгнув из себя,  от усталости к самому себе. Я в нем не очень нуждалась, поэтому, наверное, и была оставлена.  Мы не напрягаем друг друга. Он для меня- видимость, так же как и я для него. Живем параллельно, соприкасаясь по касательной. Вот почему не страшно и не темно- лишнего не надо, а необходимому научит. Например, как искать дом, когда в шаге от себя ни зги не видно и давно закончились солнечные батареи. Климат же, всегда потемки. Раньше был Питер - гиблая география. На самом деле заблудиться не так просто, как кажется, если не хочешь. Город предлагал разные координаты, но я выбрала звуки. Мой дом не перепутать. Он находится в конце всех дорог “музыки ветров”. Старинные восточные колокольчики, поющие стеблями от дуновений. Других ориентиров нет- только звучание пути. Теперь они висят на всех перекрестках города, что бы  указывать направление. Дороги к дому поют по- разному: из центра- грозно, по окружной- протяжно-тоненько, от рек - грустно, по-разному.
А еще можно смотреть на окна. Только не в окна, а на окна. Конечно,  двери открыты и препятствий нет. Проще зайти в любой дом и увидеть, что за ними скрывается воочию, но даже пустота не любит вторжения. А окна- специально показываются, им нравится, когда оказывается внимание. Перешептываются. Представляешь, даже иногда хвастают, но я не замечаю. Пусть. Знаю, что не велика, а они- большие, поэтому меня  не хватает, и хочется отличится. Глупики, разве можно забыть свет, озаряющий  изнутри? Конечно, нет, его и помню.
 
Можно было бы  многое поведать, но – нельзя.
Знаешь, я поняла, почему твои глаза показались странными.  Давно, когда люди еще были, они называли серые глаза спокойствием, уверенностью, соединяя с одиночеством. Ты напомнил, что так они говорили обо мне. Теперь их не стало вместе с одиночеством и страхом, про которые больше некому  рассказывать. Оказывается, одиночество появляется там, где нет свободы.
 
Будь аккуратнее, ведь это пустой город- в нем может произойти все что- и когда угодно..
будь аккуратен, нужно быть готовым принять это все, как есть..